Как правильно падать в грязь.

В тот год в наш скаутский лагерь приехало много детей-новичков, никогда раньше не отрывавшихся от маминой юбки больше, чем на полдня. Большинство из них составляли те, кого к нам отправили родители, узнавшие от друзей о приморских скаутах и пленившихся романтическими картинками с кострами, гитарами и палатками. Насколько эта романтика захватила их детей, стоящих теперь перед нами с рюкзаками за спиной, мы могли только догадываться. Среди всех, построившихся на поляне новобранцев бросался в глаза очень толстый стеснительный мальчишка, безуспешно пытающийся спрятаться за спины мелких сотоварищей. Звали его Дениска и он совсем не был похож на тощего драгунского фантазёра. Я отметил для себя, что в палатку к Дениске надо распределить соседей потоньше и побежал по делам. Вечером следующего дня мне выпало проводить игру Кима в том отряде, куда попал Дениска. Игра эта очень проста и полезна. Перед детьми раскладывается 24 предмета, затем дети молча смотрят на них одну минуту, потом предметы накрываются курткой, и дети по памяти записывают их в своих «дневниках разведчика». Как правило детки школьного возраста запоминают от 10 до 20 предметов. Есть, конечно, и уникумы, запоминающие стабильно 23-24 предмета, но запомнивших меньше восьми я не встречал. Закончилось время, и я попросил назвать, кто сколько запомнил. Когда очередь дошла до Дениски, он насупился и промолчал. На лбу мальчишки висели крупные капли пота. Переключив внимание на следующего в кругу, я поздравил победителей и закончил игру, мельком глянув в дневник Дениски. Там в длинном столбике из 24 чисел стояло только ОДНО слово, написанное дрожащим почерком. Отправив отряд на следующий активитет, я побежал на поляну советников. Найдя у себя в палатке папку с анкетами участников, которые заполняют родители приехавших к нам детей, в графе «что вы ещё можете сообщить о вашем ребёнке» прочитал написанную денискиной мамой строчку: «замыкается, когда одноклассники обзывают его из-за полноты, не дружит ни с кем из класса». Спустя пару часов после той игры, я нашёл повод поболтать с Дениской на отвлечённые темы и убедился, что с интеллектом и памятью у него всё в порядке. То есть в ситуации публичного сравнения себя с другими мальчишка впадает в такой ступор, что покрывается испариной и перестаёт соображать!

Вечером на командирском огоньке я поделился своими наблюдениями по поводу Дениски с отрядными советниками (в "нескаутском просторечии" – вожатыми). Не надо было быть дипломированным психологом, чтобы определить, что у пацана не всё в порядке с самооценкой. С советниками и командиром денискиного отряда накидали план действий по спасению Денискиной самооценки и со следующего дня приступили к делу.

Прошло полсмены. Мы пошли в большой поход на Чандалаз. Как положено, поотрядно, с направляющим и замыкающим в каждом патруле. В середине второго патруля третьего отряда шёл Дениска. Шёл уверенным шагом, глядя себе под ноги и неразборчиво напевая что-то вслед за неведомым треком в наушниках! Судя по размашистому шагу и насупленным бровям это было что-то в духе бодрящего «In The Army Now» знаменитого Status Quo. А за день до похода, вечером, он выловил меня одного на тропинке и, стараясь придать максимальную уверенность голосу и не отводить глаза, выпалил: «Товарищ директор, можно обратиться?» И, не дожидаясь разрешения, уже почти шёпотом спросил: «Можно мне завтра не идти в поход?» Я не стал спрашивать его, почему. За неделю в лагере узнаёшь про человека больше, чем за год в школе. И все причины, которые мог бы сейчас сказать Денис, уже стояли у меня перед глазами ровным пронумерованным столбиком. «Ты сам решай, идти или нет! Только ты же знаешь, за участие каждого патруль получает баллы, а на второй день похода будет ориентирование по компасу, а ты с компасом лучше всех работаешь. Короче, я думаю, что этот поход не мне нужен, и не советникам твоим, и не патрулю твоему. Он тебе нужен больше всех в этом лагере». Дениска пыхтел и переминался с ноги на ногу. «Давай так. Ночь на раздумье. Завтра после построения, если решишь, что не пойдёшь, подойди ко мне, добро?» Дениска кивнул и пошел к своему костру. И вот теперь он шёл на Чандалаз.

До конца смены оставалось три дня. Две недели пролетели в одно мгновение, как это всегда бывает в лагере. Крайнее общелагерное дело, не считая аукциона, королевской ночи и закрытия – это скаутское ралли, которое проходят обязательно все участники лагеря, включая советников и директора. В школе и на турслётах это то, что мы называем «полоса препятствий» или «трасса на выживание». С болотом, верёвками, брёвнами над ручьями, «тарзанками» над оврагами и прочими прелестями, вызывающими у детей поросячий восторг. «Тарзанку» в этот раз установили на высокой иве над ручьём глубиной полметра с чёрным илом на дне. Один за другим патрули проходили ралли, и все мокрые, грязные и счастливые собирались у самого зрелищного этапа, чтобы посмотреть, кто долетит, а кто не долетит на «тарзанке» до спасительного берега.

Дениска выскочил из кустов по уже натоптанной грязной тропе и кинулся к кольцу «тарзанки». Схватил её, разбежался, оттолкнулся и… Верёвка выдержала вес, но ветка ивы предательски хрустнула и огромный зелёный комок денискиного тела шлёпнулся прямо посередине ручья, вздымая тучи брызг и грязевое цунами! Поскольку ноги были задраны вверх, Денис упал на «пятую точку» и в первое мгновенье весь ушёл под воду. Весь берег покатился со смеху. Это был даже не смех, а какой-то вселенский ржач. А ещё через мгновенье он встал на ноги, вытирая от грязи лицо и стряхивая воду с головы. Он трясся! Трясся от смеха! Он смеялся! Смеялся громко и беззаботно, глядя, как хохочут, катаясь по берегу его друзья. А через два дня лагерь закончился и Денис уехал домой в Находку.

Спустя год он приехал в лагерь. Такой же большой и такой же счастливый, как в тот миг, когда стоял по пояс в грязной луже и хохотал вместе с нами.

Ну привет, Дениска! Как дела?

Дорогие друзья, в этом коротеньком рассказе есть два пропуска. Я не стал описывать то, что предприняли мы в первую неделю лагеря до похода, чтобы помочь Денису обрести уверенность, и что мы делали на второй неделе до ралли, чтобы помочь ему полюбить себя. Догадались почему?

А что бы вы предложили коллективу советников сделать в ситуации с Денисом? Какие шаги, какие действия предприняли, если бы сами были в том лагере вместе с нами?

Александр Жигжитов